Ещё накануне, в среду 24 февраля, я поручал Александру Николаевичу <Яковлеву> поговорить от моего имени с Капутикян и обратить её внимание на то, что они должны проявить зрелость, сказать своё веское слово, остановить нежелательное развёртывание событий. Он с ней разговаривал. Разговор был длинный, с плачем, с рыданиями у телефона. Но всё-таки (она) пообещала это сделать, остановить неблагоприятный процесс, потом разбираться. Но в то же время обвиняла, что мы встали на сторону азербайджанцев, заявляла, что они не экстремисты, не подстрекатели.
Пока мы заседали в четверг <25 февраля>, она села на самолёт и прилетела в Ереван. Здесь они соединились с Балаяном — писателем, корреспондентом «Литературной газеты». Личность националистическая, причём яро националистическая. Талантливая личность. 33 книги написал. Очень известный у них и немного разнузданный, самоуверенный и очень карьерный. Очень.
Ещё в Москве Капутикян притащила с собой и его. Просила, чтобы я хоть на пять минут принял. Я подумал: что же уклоняться, тут надо использовать всё. Я скажу то, что я думаю, а им после этого трудно будет — они будут связаны мной… Надо прямо сказать, что с самого начала было видно, почему они рвались сюда. Они себе авторитет зарабатывали. Им хотелось своё влияние укрепить. Откровенно говоря, и нам тоже нельзя было уклоняться от встречи с ними. Это крупные представители интеллигенции, к которым прислушивается народ.
Когда я беседовал здесь, в ЦК, с Капутикян и Балаяном, то я им сказал, что мы всю историю вопроса знаем, что это трудная история. Причины её, корни — за рубежом, за нашими пределами. То, что история, судьба разметала армянский народ, — это всё мы знаем и понимаем. Собственно я вижу две причины: с одной стороны, многие упущения, в самом Карабахе и плюс эмоциональное начало, которое сидит в народе. Всё, что исторически произошло с этим народом, оно сидит, и поэтому всё то, что его задевает, вызывает такую реакцию…
Я, кстати, во время беседы с Капутикян сказал: в постановлении не назван армянский народ подстрекателем. Мы говорим, что часть армянского и азербайджанского народов в Нагорном Карабахе пошла за подстрекателями. Вот о ком идет речь. Это есть. Так что есть подстрекатели, а есть народ. Мы их не смешиваем и у нас не изменилось отношение к армянскому народу. (
Полный текст стенограммы секретного заседания Политбюро ЦК КПСС 29 февраля 1988 года)
