Текст датируется 20-ми годами XIV века. По мнению исследователей памятника (А. А. Архипов, С. Ю. Темчин), этот текст восходит к переводу с еврейского сделанного в конце XV века. С. Ю. Темчин предполагает, что перевод сделан тем же Захарией бен Аароном, который отождествляется им с новгородским ересиархом Схарией. (См.С. Ю. Темчин. Схария и Скорина: Об источниках виленского ветхозаветного свода.Архивная копия от 29 апреля 2014 на Wayback Machine с. 299—307.
И. П. Медведев во втором издании своей монографии «Византийский Гуманизм XIV—XV вв» (с.42-44), так же в статье «Смертная казнь в толковании Феодора Вальсамона» («Византийский временник» том 53 (1992 год) с. 54.Архивная копия от 19 июня 2013 на Wayback Machine), пишет: «На христианском Востоке церковь предпочитала оставаться в рамках древнехристианской покаянной дисциплины, а иногда и декларировала свой отказ от возможности „умыть руки“ посредством выдачи еретика государственной юстиции. Св. Феодор Студит, например, напоминал о том, что ни один церковный канон никогда ни для кого не предусматривал наказания смертью или даже бичеванием…» . Митрополит Фотий (грек), возглавлявший русскую митрополию с 1408 по 1431 год и боровшийся с ересью стригольников, писал псковичам: «Кровь и смерть да не будет на таковых, но инако всяко — и заточенми — приведите тех в познание, да не погибнут»[1]Архивная копия от 29 декабря 2009 на Wayback Machine.
И. П. Медведев во втором издании своей монографии «Византийский Гуманизм XIV—XV вв» (с.42-44), так же в статье «Смертная казнь в толковании Феодора Вальсамона» («Византийский временник» том 53 (1992 год) с. 54.Архивная копия от 19 июня 2013 на Wayback Machine), пишет: «На христианском Востоке церковь предпочитала оставаться в рамках древнехристианской покаянной дисциплины, а иногда и декларировала свой отказ от возможности „умыть руки“ посредством выдачи еретика государственной юстиции. Св. Феодор Студит, например, напоминал о том, что ни один церковный канон никогда ни для кого не предусматривал наказания смертью или даже бичеванием…» . Митрополит Фотий (грек), возглавлявший русскую митрополию с 1408 по 1431 год и боровшийся с ересью стригольников, писал псковичам: «Кровь и смерть да не будет на таковых, но инако всяко — и заточенми — приведите тех в познание, да не погибнут»[1]Архивная копия от 29 декабря 2009 на Wayback Machine.
И. П. Медведев во втором издании своей монографии «Византийский Гуманизм XIV—XV вв» (с.42-44), так же в статье «Смертная казнь в толковании Феодора Вальсамона» («Византийский временник» том 53 (1992 год) с. 54.Архивная копия от 19 июня 2013 на Wayback Machine), пишет: «На христианском Востоке церковь предпочитала оставаться в рамках древнехристианской покаянной дисциплины, а иногда и декларировала свой отказ от возможности „умыть руки“ посредством выдачи еретика государственной юстиции. Св. Феодор Студит, например, напоминал о том, что ни один церковный канон никогда ни для кого не предусматривал наказания смертью или даже бичеванием…» . Митрополит Фотий (грек), возглавлявший русскую митрополию с 1408 по 1431 год и боровшийся с ересью стригольников, писал псковичам: «Кровь и смерть да не будет на таковых, но инако всяко — и заточенми — приведите тех в познание, да не погибнут»[1]Архивная копия от 29 декабря 2009 на Wayback Machine.
Текст датируется 20-ми годами XIV века. По мнению исследователей памятника (А. А. Архипов, С. Ю. Темчин), этот текст восходит к переводу с еврейского сделанного в конце XV века. С. Ю. Темчин предполагает, что перевод сделан тем же Захарией бен Аароном, который отождествляется им с новгородским ересиархом Схарией. (См.С. Ю. Темчин. Схария и Скорина: Об источниках виленского ветхозаветного свода.Архивная копия от 29 апреля 2014 на Wayback Machine с. 299—307.
